Каждое подлинно художественное произведение искусства — единственно в своем роде, уникально. Но следует ли из этого, что мы воспринимаем его изолированно, в отрыве от других? По существу именно сопоставление, сравнение делает немоту живописи красноречивой немотой. И вглядываясь в живописное произведение, мы (сознательно или несознательно) пробуждаем свою культурную память, мысленно опираемся на вещи похожие, родственные. Известная общность изобразительно-выразительных средств, которыми пользуются художники, и позволяет говорить о языке искусства. В живописи язык этот обусловлен решением основополагающего для данного вида изобразительного творчества «конфликта» между трехмерностью реального пространства и двухмерностью картинной плоскости. Как показывает история искусства, пространство по-разному отражается и преломляется в творениях разных эпох. Формы его интерпретации образуют определенные системы живописного языка, обладающие своими закономерностями. Их уяснению и посвящена книга Л. Мочалова «Пространство мира и пространство картины (Очерки о языке живописи)». Опыт истории искусства рассматривается в ней как основа его теории. А теория (включающая историю) дает возможность лучше понимать специфический язык художника, углубленнее постигать идейно-философский смысл созданных им произведений. Книга адресована как специалистам-эстетикам, искусствоведам, художникам, так и неспециалистам — читателям, интересующимся искусством и размышляющим над его проблемами.